Луксорский храм оставался священным местом в непрерывном использовании более 3400 лет. Эта непрерывность не случайна — сила этого места как центра власти и общины пережила конкретные религиозные системы, которые его создали. К моменту правления последних фараонов храм уже был священным местом на протяжении тысячи лет. Он переживал их благодаря адаптации: становясь римским императорским святилищем, затем коптской христианской церковью, а затем вобрав в свои стены мечеть Абу-Хаггаг, которая действует по сей день. Ни один другой объект в Луксоре не демонстрирует многослойную религиозную историю Египта так наглядно, как это единственное здание.
Римское переиспользование: храм Августа
Когда Египет перешёл под римский контроль после смерти Антония и Клеопатры в 30 году до н. э., римляне столкнулись с практическим вопросом относительно Луксорского храма: что делать с действующим священным комплексом, который местное население продолжало считать святым.
Их ответ был характерно прагматичным. Римляне превратили боковую камеру в самой внутренней части храма в святилище императорского культа — поклонения римскому императору как божественной фигуре. Камера была заново оштукатурена и расписана фресками в стиле, сочетавшем римские художественные традиции с египетской религиозной образностью: римские фигуры изображались фронтально, что было сознательным отходом от египетской традиции профильного рельефа. Эти росписи римской эпохи по-прежнему видны сегодня в святилище, под и рядом с исходными фараоновскими рельефами.
Это не было святотатством — это было включением. Разместив императорский культ внутри уже существующего египетского священного пространства, Рим связал божественную власть императора с уже сложившимся престижем храма. Богословская логика была той же, что и у фараонов: власть исходит из божественного одобрения, а священное здание передаёт это одобрение тому, кто им управляет. Церемониальная функция здания — подтверждение права правителя на власть — сохранялась практически неизменной. Изменился лишь сам правитель.
Римляне также использовали дворы храма для гражданских и военных целей, а окружающая территория была интегрирована в римскую административную инфраструктуру Фив. Физическое отношение храма к городу изменилось в этот период: Луксор постепенно застраивался вокруг и над древней структурой, в конечном итоге погребя большую её часть под накопившимися за века поселениями.
Христианская трансформация: Коптская церковь
К IV веку н. э. Египет принял христианство, и Луксорский храм претерпел самое драматичное преобразование постфараоновского периода. В пределах храмового участка была основана коптская христианская церковь — в дворе Рамсеса II, обширном переднем дворе, который сегодня посетители пересекают на пути к внутреннему храму.
Колонны и конструктивные элементы древнего храма были включены в архитектуру церкви; христианские росписи писались прямо над фараоновскими рельефами. Эта практика — закрашивание, а не разрушение — была характерна для того, как ранние египетские христиане адаптировали существующие священные пространства. Изображения, лежавшие в основе, были скрыты, а не удалены, поэтому во многих случаях исходные фараоновские рельефы сохранились. В некоторых частях Луксорского храма слабые контуры коптских росписей до сих пор видны рядом с фараоновскими рельефами под ними.
Церковь служила христианской общине Фив — к этому времени переименованных в Луксор, от арабского «Эль-Уксур», означающего «дворцы», — по мере того как население города реорганизовывалось вокруг новой веры. Она была значимым общинным пространством на протяжении нескольких веков, прежде чем её использование сократилось с укреплением исламского периода.
Исламское переиспользование: мечеть Абу-Хаггаг
Наиболее заметный слой постфараоновской истории Луксорского храма — это мечеть Абу-Хаггаг, которая занимает северо-восточный угол двора Рамсеса II и по сей день остаётся действующим местом поклонения. Она была построена в XIII веке н. э., в аюбидский период, на накопившихся обломках и постройках предыдущих столетий — именно поэтому она находится примерно на 9 метров выше уровня пола древнего храма. Разница в высоте, давшая ей народное прозвище «висячая мечеть», является мерой того, сколько истории накопилось на этом месте со времён фараонов.
Мечеть названа в честь шейха Юсуфа Абу аль-Хаггага, суфийского святого, поселившегося в Луксоре в XII веке и считающегося духовным покровителем города. Его гробница находится под куполом мечети. Мечеть функционирует как обычная приходская мечеть в течение всего года, и ежедневные молитвы продолжаются наряду с туристическими посещениями окружающего храма.
Каждый год мулид Абу-Хаггага — праздник в честь дня рождения святого — отмечается процессией по улицам, включающей украшенные лодки, перевозимые на колёсных платформах. Параллель с древним праздником Опет, во время которого священные барки Амона, Мут и Хонсу несли процессией по тому же маршруту от Карнака до Луксора, отмечена учёными и составляет часть собственного понимания местной традиции о происхождении этого праздника.
Луксорский храм как палимпсест
Конкретные богословские системы, которые каждая эпоха приносила в Луксорский храм, различались — политеистическая египетская религия, римский императорский культ, коптское христианство, суннитский и суфийский ислам, — но лежащая в основе модель оставалась неизменной. Каждая группа признавала это место священным, адаптировала его к собственным рамкам смысла и использовала его, чтобы связать власть или общину со святым местом. Здание никогда не было покинуто, потому что человеческий импульс, который его создал — стремление установить мощное, постоянное священное пространство, — оказался более долговечным, чем любая конкретная доктрина, которая его занимала.
Именно это делает Луксорский храм необычным даже среди древних памятников Египта. Долина царей была запечатана и забыта; Карнак в конце концов был поглощён окружающим городом; пирамиды превратились в карьеры. Луксорский храм непрерывно населялся и непрерывно переосмыслялся, поэтому он несёт столько видимых слоёв истории на таком компактном пространстве.
Для сегодняшних посетителей результатом является место, где можно стоять во дворе фараоновской эпохи, смотреть вверх на средневековую мечеть и знать, что её прихожане пользуются той же дверью, которой пользовались их родители, их бабушки и дедушки, и — в неразрывной логике священного места — жрецы Амона более трёх тысяч лет назад.